Ведущую роль в искусстве XVIII династии игрались Фивы, где были сделаны лучшие творения умения осматриваемого периода, даже более именитые строительные монументы.

       Храм времени XVIII династии являл из себя в смысле тянущийся прямоугольник. Фасад был традиционно обращен к Нилу, с коим храм сочетала дорога, обрамленная сфинксами. Вход в храм имел вид пилона, к внешней стене которого прикреплялись высочайшие мачты с флагами. Перед пилоном ставились 2 обелиска и грандиозные скульптуры короля. За пилоном присутствовал открытый двор, окруженный колоннадами, и само помещение храма, заключавшее внутри себя немного колонных залов, молельни со скульптурами богов и подсобные здания (библиотека, кладовые и другие.). Колонные залы обыкновенно имели наиболее высочайший центральный проход, через верхнюю часть которого в зал проникал свет. Такое возведение залов, дозволявшее их природное освещение, возымело в храмах Нового королевства обширное использование и появилось вместе с усилением роли колоннад и статуй особой чертой храмовой зодчества данного периода.

       К похожему виду относятся солидные храмы Нового королевства, даже два прославленных храма господа Амона в Фивах - Карнакский и Луксорский. Первый из их был основным храмом господа Амона и официальным верховным святилищем державы. Каждый повелитель рвался расширить и украсить Карнак, ставший вроде бы грандиозным каменным архивом ситуации Египта, потому что на его стенках высекались сведения о главнейших исторических событиях - летописи, изображения битв, фамилии повелителей. С иной стороны, Карнак считается и весомым источником для исследования египетского умения, по следующим причинам над его творением действовали лучшие профессионалы, ну а в его залах стояло большое количество скульптур.

       Поскольку Карнак строился на протяжении веков разными архитекторами, конечно, что он теснее к концу XVIII династии являл из себя трудный ансамбль. Первым солидным рубежом в строительстве Карнака надлежит считать постройка в конце 16 в. при фараоне Тутмосе I грандиозного храма, возведенного известным архитектором Инени. Фасад храма был обращен к Нилу и имел вид пилона. Перед ним стояли 2 обелиска в 23 мтр вышиной. За пилоном пребывал неглубокий, хотя широкий колонный зал, дальше– пилон наименьших объемов, после этого - прямоугольный двор, обнесенный портиками, меж колонн которых стояли грандиозные скульптуры Тутмоса I. В глубине двора присутствовало старинное святилище времени Среднего королевства. Таким образом, храм Инени имел теснее все главные черты храмов Нового королевства. В стилистическом отношении данное был гармоничный монумент. Декорировка, не перегруженная лишними составными частями, подходила четкости намерения, и весь храм был вынесен в отличительном в первую очередь XVIII династии жестком стиле.

       Однако в скором времени данное стилистическое согласие было косметическом средстве молельни, обелиски наполнили двор; в результате нараставшего желания к большей роскоши подтянутый зал Инени был отяжелен прибавлением колонн и скульптур; с восточной стороны был пристроен особый большой зал с четырьмя рядами колонн.

       Вторым большим рубежом в ситуации возведения Карнака появились работы, сделанные тут при Аменхотепе III, как скоро перед храмом архитектором Аменхотепом, отпрыском Хапу, был построен гигантский пилон и все святилище было обнесено массивной стеной. В эффекте вышел словно новейший храм необыкновенных еще в Фивах масштабов. Одновременно поменялся и вид иных святилищ Карнака, из которых необыкновенно стоит отметить было свежее помещение храма богини Мут, расположенное к югу от храма Амона и окруженное с 3-х сторон подковообразным озером. Одинаковые заливы озера, которые обхватывали храм с боков, успешно сочетались с совокупной симметричностью его распланировки. Строгость проекта наиболее подчеркивалась тем, что центральная колоннада первого зала была продолжением колоннады, шедшей вдоль всего двора от пилона. Такая колоннада меж пилоном и колонным залом была главным нововведением. Как бы характеризуя путь парадных процессий, она смешивалась с заканчивавшейся у ворот храма аллейкой сфинксов и работала великолепным олицетворением настолько отличительной для египетского архитектуры мысли безграничной полосы храмовой дороги, спасибо коей так выигрывало заканчивавшее ее помещение храма. Сооружение сходственной колоннады было особенно счастливым, что она как будто продолжала линию дороги и вовнутрь храма, где место было сейчас выстроено на постепенной смене рубежей пути через залы вглубь, к молельне со скульптурой божества. Это свежее сознание внутреннего места было существенным достижением египетской зодчества Нового королевства. Оно вносило в зодчество принцип поочередного восприятия ее во времени. В это же время таковая колоннада красила храм, усиливая в нем ту декоративность, коя больше развивалась в искусстве XVIII династии и ко времени Аменхотепа III стала одной из основных необыкновенностей стиля данного периода. Примером такового становления было дизайна храма Мут с его роскошной центральной колоннадой и изобилием портиков и статуй, отражавшихся в воде озера.

       Теми ведь чертами замечено и 2-ое по объемам и значению фиванское святилище господа Амона - Луксорский храм. Построенный тут при Аменхотепе III на месте старого святилища, он говорят законно одним из ключевых египетских строительных памятников. Планировка храма выделяется необыкновенной четкостью, здания находятся практически абсолютно симметрично. В лично глубине дома пребывали окруженные культовыми помещениями молельни со скульптурами богов. Перед храмом был находится немаленький двор с портиками, перед коим был запроектирован еще больший двор с громадной центральной колоннадой по крупнейшей оси. Однако данный двор построен не был, и при Аменхотепе III успели лишь возвести центральную колоннаду из 14-ти колонн по 20 метров вышиной, с капителями повторяющий вид раскрытых папирусов.

       Значение Луксора для последующего становления храмовой зодчества Нового королевства было слишком знаменито, ибо конкретно в нем обнаружил свое окончание и купил завершенную форму новейший вид храма Нового королевства. Центральная колоннада его двора повторяющий вид громадных каменных расцветок папируса, бесспорно, сделала воздействие на позднейшее оформление средних нефов гипостилей[1], аналогично как и применение грандиозного количества колонн (в Луксоре их было 151). После Луксора регулярно стали применять портики с двойными рядами колонн.

Норман Фостер